Михаил Данилович: «Надо быть готовым к тому, что результата не будет очень долго»

Журналист Михаил Данилович — слушатель школы журналистов-расследователей “Точка доступа”. В рамках проекта он получил финансовую поддержку на проведение расследования. Оно было посвящено утечкам диагнозов ВИЧ-положительных людей и тому, чем эти утечки для них оборачиваются (часть 1, часть 2). В июле материалы получили независимую премию “Редколлегия” — она поддерживает тех, кто, несмотря ни на что, сохраняет высокие стандарт профессии. Мы поговорили с Мишей. Спросили, с какими сложностями он сталкивался и как их преодолевал.

4С: Почему выбрал именно эту тему?

— Тему придумали с редактором Анастасией Сечиной. С одной стороны, мы хотели рассказать об интересах людей, живущих с ВИЧ. С другой стороны — тема должна была касаться соблюдения прав человека. Плюс в ней должны были быть герои истории. Поэтому из всего спектра трудностей, с которыми сталкиваются «положительные», остановились на нарушении тайны диагноза.

4С: Какой изначально была гипотеза? Подтвердилась ли она?

— Были две версии. Первая: врачи нарушают тайну диагноза, потому что с полностью открытыми историями болезней проще вести учёт. Вторая — что в этом есть какой-то финансовый смысл. По большому счёту, не подтвердилась ни одна, ни другая. Дело оказалось, во-первых, в невежестве, во-вторых — в желании «перестраховаться», когда работаешь в небезопасных условиях.

Что касается работодателей, гипотеза подтвердилась — на нарушения их толкают предрассудки.

4С: По какому плану собирался вести расследование? Как план был скорректирован по ходу?

— Изначальный план был — собрать по-максимуму предварительной информации. Поговорить с пострадавшими, активистами, знакомыми медиками… Далее выделилось несколько направлений поиска: 1) медицинские электронные базы данных, 2) медицинские карты, 3) службы безопасности крупных компаний, 4) правоохранительные органы, допускающие утечки.

В каждом направлении я искал представителей двух групп — пострадавших и нарушителей. Хотят говорить анонимно — пускай. Считают нарушение тайны выдумкой — хорошо, пусть расскажут, почему это якобы так (обычно в таких случаях понимал, что это никакая не выдумка). Главное было создать максимально полное представление о том, как всё устроено.

Параллельно искал героев и общался с юристами и общественниками, которые занимаются этой темой. План постоянно корректировался: появлялись новые направления, какие-то менялись.

Когда сложилось более или менее полное понимание, как всё устроено с тайной диагноза, стал выходить на официальные ведомства, ответственные за сохранение тайны. Так получилось, что к этому моменту я знал почти всё, что они сказали. Поэтому было важно, как именно они это скажут — или не скажут.

4С: Какими методами пользовался? Помогли ли в работе какие-то сервисы, приложения, базы?

Специальными сервисами почти не пользовался. Пробивал по сайту госзакупок разработчиков электронных баз данных для медицины, но это ничего не дало.

Я просто пытался понять, действительно ли есть проблема, если да, в чём она и как проявляется, старался поговорить со всеми, кто что-то знает. Сверял слова одних с другими. Никому не верил на слово. Обвиняют конкретное учреждение или врача — иду за комментарием к нему. Отзываются плохо о медбазе — ищу того, что покажет, как она работает.

4С: Как искал персонажей?

Через соцсети, знакомых, оффлайновые группы взаимопомощи.

4С: Помогли ли как-то знания, полученные на “Точке доступа”?

— См. пункт 4. Ещё зашифровал флешку, на которой храню данные. И попробовал метод восстановленных сцен, о котором рассказывал на “Точке доступа” Даниил Туровский. Не знаю, насколько удачно.

Что вынес со школы — вдохновение и заряд энергии, чтобы что-то делать. Это очень помогло.

Ну и что касается этики — на “Точке доступа” укрепился в своём представлении о ней. Это помогало в работе не колебаться. С одной стороны — объяснять людям, зачем я влезаю в их жизнь и пишу о том, что они вообще-то хотят от всех скрыть. С другой стороны — оставлять для материала только ту информацию, которая для него нужна. И особое внимание уделял сохранению анонимности и исключению всего, что может позволить идентифицировать человека, если он против огласки.

4С: Что было самым сложным в расследовании? Как справился?

— Самоорганизация, потому что для меня это был один из первых опытов работы на длинную дистанцию, когда не очень понимаешь, что будет в итоге и параллельно надо сдавать ещё какие-то другие тексты.

Поиск жертв огласки — шёл очень сложно, люди тебя не знали, говорить не хотели.

Сведение собранного материала воедино, написание текста. Закрылся дома на три дня — сделал то, что потом стало черновиком.

Справлялся только благодаря людям, которые в меня верили, и внутреннему убеждению, что надо довести дело до конца.

4С: Был ли момент ступора, когда хотелось бросить тему?

— Да, когда Анастасия Сечина прочитала первую версию материала и нашла её неубедительной, а она таковой и была. Я к этому времени сделал, что мог, но результата не достиг. Но у Настиного свежего взгляда была и другая сторона — спустя время она предложила, что ещё можно сделать, и я это сделал (нашёл ещё пару жертв и прочее).

4С: Для чего был создан текст? Какой ожидал реакции и от кого?

— Для того, чтобы читатели задумались о проблеме, и чтобы поняли, что она касается и их, даже если у них нет ВИЧ. Потому что права и интересы любых уязвимых групп — в конечном итоге проблема для всех.

Подозревал, что может быть какая-то реакция от официальных ведомств, но не было никакой. Зато получил несколько реплик — диаметрально противоположных — от представителей профессионального медицинского сообщества. Они подтвердили, что проблема есть, и она отражена в материале точно.

4С: Что для тебя значит вручение премии “Редколлегия”?

— Признание того, что нахожусь на правильном пути.

4С: От каких иллюзий ты бы предостерёг журналистов, которые начинают заниматься расследовательской журналистикой?

— От того, что всё будет легко и все будут рады тебе помогать, раз ты занимаешься таким важным делом. Так не будет. Большинство собеседников (с обеих сторон) вообще не будут понимать, чем и зачем ты занимаешься.

Надо быть готовым к тому, что очень долго не будет результата работы (готового материала). А, может, его не будет и вообще.

Ну и надо тщательно хранить все договорённости с источниками (почти всегда) и перепроверять слова всех.

,