Этот кейс подарило расследование, посвящённое магистральному нефтепроводу «Каменный Лог — Пермь», который проходит по территории Перми и из-за которого нефтяная компания «Транснефть» требует сноса домов, расположенных в зоне минимально допустимых расстояний до трубы (опубликовано 59.ру).

После того, как журналистка в рамках расследования сделал запрос информации в «Транснефть», в сети появилось несколько публикаций, где упоминается её журналиста. Известно о двух, хотя, возможно, их было больше.

В этих публикациях журналистке вменяют подозрительную «углубленность в технические детали» и связи с местной ячейкой партии «Яблоко». Именно она, по данным автора заметок, инспирировала протест горожан (те регулярно выходят на митинги), чтобы «подпортить выборы [и.о. губернатора] Максиму Решетникову».

А именно: об «удивительной углублённости» говорилось заметке на ресурсе РИА «Регионы Online».

 

Судя по выходным данным, СМИ учреждено в Екатеринбурге и располагается по одному адресу с НП «Регионы XXI век», директором которого является Ольга Валерьевна Чернокоз. Она же — учредитель РИА «Регионы Онлайн». Для анамнеза: в учредителях «Регионов XXI век» есть ОАО «Нефтересуры», учреждённое в свою очередь госкомитетом РФ по управлению имуществом, и фонд содействия экономическому развитию Байбакова, учреждённый Международной топливно-энергетической ассоциацией.

Чем примечателен опубликованный пассаж? Тем, что до того момента в авторстве Анастасии Сечиной в интернет-журнале «Звезда» о «Транснефти» выходила единственная публикация — проблемный репортаж с одной из акций протеста жителей Запруда. По нему судить об «удивительной технической углублённости» совершенно невозможно. Такой вывод можно было сделать только из запроса информации. Он состоял из 14 вопросов, которые действительно демонстрировали погружённость в технические детали. И эта логическая цепочка позволяет сделать обоснованное предположение о том, кто инспирировал появление заметки.

Публикация сначала была серьёзно отредактирована («техническая углублённость» из неё почему-то исчезла), а затем и вовсе удалена. На её месте теперь пустота.

В другой публикации журналистку связывали с местной ячейкой партии «Яблоко», которая, с её помощью, готовит себе задел на предстоящих выборах. То есть: попросту пиарится на истории с «Транснефтью».

Эта заметка вышла на «пермском бизнес-портале GlobalPerm.ru». Сайт является франшизой сети региональных бизнес-порталов, управляемых ИП Казанков Д.А. (предположительно, зарегистрирован в Омске). Позже она также была удалена.

Подобные фрагменты в ходе расследовательской работы дают журналисту важные косвенные подтверждения того, что он движется в правильном направлении. А как иначе трактовать то, что публикации с упоминанием имени журналиста появляются в сети сразу после запроса, и происходит это на определённом фоне — когда условный «обвиняемый» избегает встречи с журналистом и отказывается отвечать на письменный запрос (именно так в итоге и произошло)? При этом, если бы журналист не сохранил скриншоты заметок, рассказать об этом эпизоде уже в самой публикации у него бы не было возможности.

Резюме. Всё, что есть в интернете, может быть удалено, потому правило «нашёл важную информацию — сделал скриншот» должно быть вытатуировано на правой руке журналиста-расследователя. Делайте скриншоты статей, фотографий, постов и комментариев в социальных сетях… И храните их, как и все материалы расследования, на нескольких носителях.

Однако, если предоставить такой скриншот потребуется в суде, возникнут сложности. По нормам процессуального права, он может выступать доказательством. Но суды требуют, чтобы скрины были нотариально заверены или подготовлены экспертной организацией, специализирующейся в IT технологиях (вот здесь об этом подробней). Понятно, что в повседневной журналистской работе это крайне затруднительно, если не сказать невозможно. Но в исключительных случаях (например, когда перед вами маячит перспектива восстановления своей чести и достоинства в суде) «заморочиться» юридически грамотным оформлением доказательств необходимо.

 

, ,