Дмитрий Любимов: «В провинции сильна традиция самоцензуры»

Знакомим вас с ещё одним членом сообщества журналистов-расследователей «Четвёртого сектора» — Дмитрием Любимовым, журналистом сайта «7Х7», ответственным за марийский раздел ресурса. Расследователем Дмитрий называет себя «начинающим». Поговорили о том, как попал в журналистику и зачем работал на госканале, какими методами и сервисами пользуется в работе, как находит источники.

4С: Как вас занесло в журналистику?

Я воспитывался на перестроечной журналистике. Мне нравилось наблюдать, как она меняется, становится более свободной — и по тематике, и по языку. И в конце 1990-ых годов, когда я, собственно, начинал работать журналистом, ещё было далеко до разделения на пропаганду и профессиональную работу.

Хотя, конечно, в провинции (такой, как республика Марий Эл), по-моему, и цензуру-то в СМИ толком не успели отменить. Или победить. Или, если по-другому, здесь сильны традиции самоцензуры.

Мне всегда нравилось ломать сложившиеся устойчивые тенденции в журналистской работе. Наверное, так. И поэтому тоже я стал писать.

4С: Где учились?

Учился на историка в местном университете. Журфака ещё не было — он открылся в начале 2000-х, когда я уже получил диплом историка. Ни разу за всё университетство не представлял себя в роли учителя. Как и в роли научного работника. Практически сразу стал журналистом.

4С: Где работали до 7Х7?

Сначала, в конце 1990-ых годов, в газете «Местное время». Это была хорошая практическая школа, она в чём-то заменила журфак. Умение находить новости, делать их новостями, которые цитируют, как минимум, региональные СМИ — это оттуда. Думаю, я этим даже немного горжусь.

Потом марийская редакция «АиФ». Проработал в ней пару лет. Когда уволился, узнал, что занимал должность заместителя главного редактора. Там действительно обязанности были уже более серьёзные: иногда занимался вёрсткой региональных полос, готовил макет еженедельного издания, определял, какой материал будет первополосным и делал их во многих случаях (региональная редакция была небольшой). Здесь главный опыт связан со скрупулёзной, очень придирчивой оценкой материалов, тщательным фактчекингом перед публикацией. Думаю, там я научился писать аналитические материалы, собирать мнения разных сторон.

Ещё работал тележурналистом на двух местных телеканалах: филиале ВГТРК (до 2006 года это было единственное местное телевидение) и «Регион 12» (создан бывшим главой Марий Эл Маркеловым). Пришёл на телевидение, потому что интересовался тележурналистикой. Видел, что местные стандарты профессии устарели, ощущал, что могу что-то изменить, принести если не своё, то всё равно — что-то современное, практикуемое на федеральном уровне. Не могу точно сказать, насколько это получилось, но, кажется, дважды меня избирали лучшим региональным тележурналистом. С ГТРК ушёл, в том числе, из-за жёсткого прессинга перед вторыми региональными президентскими выборами. Надеюсь, из меня сложно сделать ангажированного журналиста. А перед выборами ненадёжные люди вроде меня воспринимались на гостелекомпании в лучшем случае балластом, в худшем — источником постоянных проблем.

В 2006 году стал работать на «маркеловском» телеканале «Регион 12». Моим условием работы было неучастие в возможных акциях очернения конкурентов Маркелова, подготовке заказных материалов. Пошёл туда, потому что телеканал возглавили люди, зарекомендовавшие себя профессионалами — наверное, так. Кроме того, независимых СМИ в Йошкар-Оле в то время не было, а я достаточно тяжел на подъем. Вернее, считаю, что всё самое важное происходит там, где я нахожусь. Мне не нравятся идеи работы в «денежных» регионах. Или что Москва — предел профессиональных мечтаний.

Сложно оценить свой профессиональный уровень в то время. Но думаю, что примерно после 2010 года всё, чего хотелось сделать, было исчерпано, и всё чаще стали бросаться в глаза искусственные границы, за которые нельзя выходить: на телеканале был негласный список запрещённых для показа персон, сюжеты о главе региона должны были быть по хронометражу самыми продолжительными, ограниченный круг тем — причём он ограничивался, скажем, перед выборами («сейчас о проблемах нельзя, выборы пройдут, надеемся, что будет можно»).

Мои поиски, а, скорее, ожидания, неожиданно завершились осенью 2012 года встречей с директором «7х7» Павлом Андреевым. Он рассказал о сайте и предложил попробовать работать региональным корреспондентом. В начале 2015 года я стал штатным журналистом «7х7», редактором регионального раздела сайта. С марта 15-го года наша марийская страница — наиболее посещаемая.

4С: Если говорить о профессиональных интересах. О чём хотите писать, в каких жанрах «прокачаться», в какую сторону развиваться?

Мне интересно быть причастным к сообществу журналистов-расследователей. Этот жанр у нас на сайте начал развиваться с конца прошлого года. За это время сделал несколько публикации, можно назвать их «материалы с элементами расследований».

В последние 10-15 лет в Марий Эл сложилась практика анонимных расследований. Считается, это из-за того, что бывший губернатор закрыл все независимые СМИ и преследовал журналистов, критиковавших его. Для меня же в расследовании важно именно это — возможность писать не анонимно. Расследование — это не разоблачение, а демонстрация общественно значимой информации, зачастую имеющейся в открытых источниках. Именно так я это понимаю.

4С: Все тексты, ссылки на которые вы прислали в качестве примеров своей работы, содержат информацию о высокопоставленных чиновниках или их родственниках, связаны с политикой. Почему выбираете именно такие темы?

У нас о чиновниках очень мало известно. И, безусловно, читателей это интересует.

4С: Если говорить про лонгриды (про Маркелова и выборы). Как они писались?

История Маркелова — это и история моей журналистской деятельности. Информацию восстанавливал, опираясь, в том числе, на какие-то очень древние публикации. Например, историю о бокале нефти я помню по работе на телевидении. Тогда журналист, снимавший Маркелова, привез видео его выступления в театре. Я запомнил.

Да, можно назвать это компиляцией. Но нужно было выстроить всю историю. Она писалась примерно два дня, ещё день приводилась в порядок.

Лонгрид о выборах — недавняя история. Было интересно рассказать о них не поэтапно, в ежедневном режиме, а обобщить информацию, сделать ее аналитической. Мне эта история нравится больше маркеловской.

4С: Был ли отклик на эти тексты?

Отклик очень серьёзный. Статьи оценили не только читатели, но и журналисты разных уважаемых изданий. Когда Маркелова уже арестовали, в частном общении один из сотрудников «Новой газеты» сказал: «Надо же, а у вас оказывается довольно серьёзный материал про бывшего губернатора…»

По поводу выборов. Представители ЦИК России, когда приезжают в Йошкар-Олу, регулярно говорят, что именно «7х7» для них — один из наиболее значимых источников о ситуации в Марий Эл. Ценное свидетельство.

4С: Зачем, кстати, в публикации про Маркелова столько видео со стихами?

Я попытался собрать все видеозаписи, которые публиковались. Не думаю, что где-то ещё это было. И историю всех этих чтений тоже пришлось воссоздавать — хронику никто не создавал. Это важная компилятивная составляющая.

4С: Время от времени вы ссылаетесь на версии, «неофициальную информацию», «источники». Это ваши персональные источники или слухи, которые гуляют в интернете? 

Слухи — точно нет. Это источники, которые хотят сохранить анонимность. Раньше я злоупотреблял такими формулировками. Сейчас только в самом крайнем случае, когда по-другому никак — источники не хотят, чтобы на них ссылались, а представление, что информация верна — сформировано, практически железно. В этом случае нужно публиковать. Но я всё равно пытаюсь хотя бы ещё один источник прощупать — и сослаться на него. Порой и отказ в комментарии делает очевидным то, что информация ему (второму источнику) известна.

Сейчас (у нас любят говорить «после Маркелова») ситуация изменилась. Стали появляться люди из местного истеблишмента, для которых важен контакт с «7х7», со мной как представителем независимого СМИ. От них исходит различная информация, которую я условно делю на два потока: 1. остановить карьерное продвижение нежелательных людей (чиновников), скомпрометировавших себя при предыдущем губернаторе и, скажем, показать им, что за ними наблюдают, 2. сформировать определенное общественное мнение по разного рода проблемам. Эта информация принимается к сведению. Как и вся прочая — сейчас многие обращается ко мне лично.

4С: По каким источникам собиралась информация для публикации о Наталье Хайрулловой и её сыновьях?

Информация о Наталье, Роберте и Руслане Хайрулловых собиралась процентов на 80 «бесконтактно». База данных юрлиц показала список учрежденных Робертом и Русланом компаний. История деятельности — это госзакупки.

Поисковик также выдал по имени «Роберт Хайруллов» ссылку на один из информационно-рекламных сайтов, где было опубликовано поздравление Роберта как заместителя директора Центра лазерной медицины. На мой запрос в клинике не ответили, но информация оказалась верной — Роберт Хайруллов подтвердил её на суде. Также по запросу в поисковике сайт Декларатор выдал информацию о том, что Роберт Хайруллов дважды отчитывался как госслужащий.

Данные о причастности Натальи Хайруллловой к выделению земли «Телекомпании 12 регион» опубликованы в расследовании Сергея Мамаева и Михаила Долгова — они выпустили две книги о коррупции в Марий Эл. В их расследованиях фигурируют высокопоставленные региональные чиновники.

4С: В публикациях вы неоднократно ссылаетесь на сервис casebook.ru. Чем он хорош?

Я пользовался до него kartoteka.ru. «Картотека» мне показалась удобнее. Например, она охотно выдает информацию о прежних владельцах компаний, а на casebook есть ограничения. Например, не смог найти данных о бывшей супруге главы Марий Эл Ирине Маркеловой, а на «Картотеке» они были.

Но при этом Casebook даёт возможность получить информацию о госзакупках с участием компании и посмотреть результаты проверок, выдает полный список арбитражных дел, касающихся интересующего юрлица. На мой взгляд, комплексно представлена информация.

4С: Также упоминаете, что использовали сервис «РосОтвет» Команды 29. В чём отличие от обычного запроса информации журналистом?

Запросы более тщательно оформляются, проходят через головную редакцию. Дальше мы фиксируем все данные — дату отправки запроса, когда он пришёл, насколько полноценный, осмысленный был ответ.

Сотрудничество с «Командой 29» даёт возможность получать консультации по поводу реакции на «не-ответ», неинформативный ответ. Появляется возможность при помощи юристов команды оспорить действия чиновников. Пока таких случаев у меня не было, но в одном из регионов, насколько я знаю, мы оспариваем игнорирование нашего запроса местной епархией.

4С: Вы сделали большую и подробную публикацию о том, как спикер Госсобрания возил внука в школу на служебной машине. Почему считаете, что это важно? Незначительный эпизод и весьма скромные нецелевые траты.

В личных целях используется служебная машина чиновника. Не предоставлено никакой информации о том, что чиновник как-то эту проблему урегулировал. Его ответ был абсолютно формальным. Публикация появилась после этого ответа.

Эта публикация, безусловно, важна — ведь не только спикер использует свою машину в личных целях. При этом чиновники даже не пытаются привести какие-то аргументы в своё оправдание.  

4С: В этой публикации в качестве источника информации вы называете бывших водителей автобазы правительства Марий Эл. Как нашли их?

Скажем так: город небольшой, и найти знакомого, который работал водителем в правительственном гараже, несложно.

4С: В начале нашего общения вы сказали, что «начинающий в этом жанре». Что побудило начать? В чём главная сложность «начинающего»?

Побудило — общий редакционный импульс и настрой, на то, что расследования — важный и перспективный для «7х7» жанр.

Главная сложность: в каких-то случаях — определить тему, в каких-то объем информации — количество обращений к источникам. Но самое главное, пожалуй, это время. Порой материал получается сделать за неделю, но, например, с машиной спикера всё было не так — проверка информации, запросы, ещё раз поверка, новые запросы… Всё растянулось на четыре месяца. Думаю, опытный расследователь сделал бы всё быстрее.

Возникает проблема выделения времени — я отвечаю за региональный раздел, ежедневно должны появляться новости, большие актуальные материалы. Поэтому важно планировать этапы сложных расследований. Сейчас как раз этим и занимаюсь.

Бывают ли моменты, когда тема «не идёт», и хочется бросить. Как преодолеваете?

Это не только в расследованиях. У нас есть важный плюс — помощь редакции. Обсуждаем поэтапно и коллективно, что делать дальше.