«Повсеместно наступает новая норма, где можно всё то, что в цивилизованном обществе ранее считалось неприемлемым»

Изначально мы не хотели уезжать. Несмотря на политическую обстановку, мы собирались оставаться и «гнуть свою линию», пока это ещё не было уголовно наказуемо. Потом начались сообщения об уголовных делах, арестах, новых репрессивных законах. Нахлынули воспоминания о травматичных для меня событиях трёхлетней давности — об обысках у нас дома и в офисе мужа и последовавшей совершенно безумной истории (преследование по доносу по надуманному поводу — прим. ред.). Постоянная тревога.


«Постоянное ощущение ужаса, тошноты и отвращения от тотального абсурда и своего бессилия»
Я всё время смотрела из окна на дорогу, ожидая нового визита ЭТИХ. Дождалась, кстати, но пока дело ограничилось приглашением в полицию для составления протокола о дискредитации.

Плюс к этому — сообщения, из которых стало ясно, что образования у нас больше не будет и что ни думать, ни анализировать детей в школе не научат. Зато у них будут уроки патриотического воспитания. Научат либо «правильному» патриотизму, либо двоемыслию.

Нарастающее ощущение клаустрофобии. Нежелание попасть в ловушку. Страх, что заставят играть по их правилам. Постоянное ощущение ужаса, тошноты и отвращения от тотального абсурда и своего бессилия. Нежелание жить в стране типа Северной Кореи.
Постоянно вспоминался «Носорог» Ионеску. Ощущения те же. Культура агрессии, глумления, бесчеловечности
Жуть от того, что повсеместно наступает новая норма, где можно всё то, что в цивилизованном обществе ранее считалось неприемлемым или неприличным. Нормой становится манера общения Соловьева. Новый положительный герой — агрессивный бесцеремонный хам. Физическое отвращение… Начала плохо спать, не могла сосредоточиться на работе.

Не хотелось готовить, гулять, заниматься спортом — вообще ничего делать. Как будто заело кнопку «замри».

Противно от того, что всё время нужно молчать. Что лучше обходить тему войны за километр — и не только из страха спровоцировать конфликт. Мысль: может ли мой собственный брат на меня донести? Отчаяние от невозможности убедить родителей перестать верить телевизору. Самое неприятное — это когда они считают, что вот это всё — это нормально и правильно, а я сумасшедшая и зомбированная.

Желание вырваться из дурдома на территорию нормальности.
«Дышать легче»
Покинув страну, выдохнула. Вышла из здания аэропорта в прекрасный, уютный, ухоженный город. Разноцветное население. Соседи нам улыбаются, сочувствуют. Чувство благодарности. Заметно расслабляешься, уходит напряжение, дышать легче.

Чем буду здесь заниматься, какие перспективы, надолго ли мы тут? Не знаю и ещё раз не знаю. Мужа ждали благодаря его репутации, со мной же пока всё непонятно. Много неизвестных. Я сама готова на любую работу, хоть улицы мести, хоть таскать ящики в супермаркете. Хотя хотелось бы заниматься преподаванием, переводами или общественной работой. Собираюсь сходить на консультацию, чтобы узнать, что из этого реально может получиться.

Я бы хотела остаться здесь хотя бы на год-два-три. Дальше заглядывать не получается, как ни стараюсь.

Чего здесь нет и не будет — это сплавов по речкам и бани. По этому точно будем скучать

В России остались родители, у которых мы отобрали внуков, которые для них смысл жизни и её единственное содержание (если не считать телевизора). Это очень тяжело. Задевает, когда родственники говорят, что мы предаём родину. От них больше всего хочется понимания, но его не будет. От этого очень горько.
Муж со своими родителями связь поддерживает. Они все в телевизоре, само собой, но общаются нормально. Очень переживали, когда он уехал, думали, он тут под мостом ночует. Теперь вроде успокоились.

Круг общения, в основном, не изменился. Лишь пара знакомых удивила. Все мои друзья отреагировали точно так же, как и я. С остальными старательно избегаю острой темы, понимая, что сразу будет конфликт.

Спорить пробовала, конечно. Поначалу, в основном. Наивная была. Мне казалось, люди не могут не видеть очевидного, ну вот же — аргумент, сейчас они все поймут! Но нет. Ничего не сработало. Самые железные аргументы — всё равно не сработали. При этом меня назвали ненормальной, зомбированной, купленной Западом и предателем Родины. Стало ясно, что это параллельные реальности и совсем разные системы убеждений и ценностей. Ничего общего, поэтому и аргументы не работают. Перестала пытаться.

Если здесь спрашивают, откуда я, говорю, что из России, и сразу добавляю, что мы оттуда сбежали. Невольно опускаю глаза, понижаю голос. Испытываю тревогу — как воспримут? Встречаясь на улице с украинцами, молча прохожу мимо, не зная, что сказать. Думаю, что если выскажут претензию — будут правы. Вина и стыд.
«„Величие“ и „Империя“ становятся ругательными словами»
Идеальное будущее, при котором я захотела бы вернуться в Россию, выглядит примерно так... Украина победила. Путин в отставке и за решёткой. Страна как будто проснулась от кошмара и с удивлением оглядывается по сторонам: неужели это нам не приснилось? Происходит всеобщее осмысление «что это было» и «как мы до этого дошли». Политические заключённые на свободе, активно избираются в органы власти.
Страна открыта, множество контактов с внешним миром
Постоянно идут круглые столы, гражданские фестивали, встречи. Коллективная рефлексия и покаяние, искреннее желание стать нормальной цивилизованной страной. Главный лозунг: «Больше никогда!». Искренний интерес и уважение к другим культурам, без подобострастия. В школах вводятся курсы критического мышления, поощряется свободомыслие учеников и учителей (как было у нас в школе в 1990-е). Расцветает практика школьных обменов с самыми разными странами.

В телевизоре показывают фильм «Обыкновенный рашизм», развенчивают мифы, рассуждают о гуманизме и общечеловеческих ценностях

«Мемориал» возрождён и пользуется всеобщим уважением. Вернулось «Эхо Москвы» и другие закрытые СМИ. Никто не боится высказываться. Возникает культура цивилизованных дебатов. В преподавании истории основное внимание уделяется сравнению различных точек зрения на события и на повседневную жизнь в разные исторические периоды. «Величие» и «Империя» становятся ругательными словами. Ну и все ЭТИ ожидают суда. Чиновников возят на экскурсии в Украину, показывают им разрушения, рассказывают правду.

Я бы с радостью участвовала во всём этом.

Пока идет война — я не хочу возвращаться. Если Путин и его команда у власти — тоже. Я верю, что это скоро закончится. Ну, хочу верить. Просто я всегда оптимист по натуре. Если начнется курс на нормальность, наверно, вернусь. Много работы будет, я буду участвовать.
Записал и отредактировал Владимир Соколов.
Сверстала Анастасия Сечина. Рисунки Макса Сечина
!
Мнение героев проекта может не совпадать с мнением его авторов