«Просто основной ценностью в обществе стала ложь»

Никакой особой эволюции решения о переезде не было. Мне в России было нормально (и даже хорошо), был налаженный быт, хорошие условия и работа. Даже сейчас, если я вдруг вернусь, всё будет также — меня не преследуют, я востребован и так далее. Но… Психологически очень тяжело находиться в обществе, в котором ты идёшь по улице и думаешь: а вот этот парень, идущий навстречу, он из какого лагеря? Он считает, что «хороший хохол — мёртвый хохол» или он нормальный и не сошёл с ума?


Трудно жить в обществе, где каждый полицейский априори — твой враг, и ты ждёшь от него не того, что он поможет найти украденный телефон, а того, что загребёт на 15 суток, потому что ему не понравился твой взгляд.

Последней каплей стало то, что ребёнок принёс из детского сада ценную и совершенно лживую мысль о том, что «Россия ни на кого первым никогда не нападала». Конечно, нападала, как и любая другая страна, и многократно, в этом нет ничего постыдного, просто основной ценностью в обществе стала ложь. И я подумал, что я не хочу объяснять ребёнку, что вот тут плохо, вот это неправда, вот это дерьмо. Пусть живёт в прекрасном мире розовых пони до поры до времени, у него в жизни ещё будет, над чем поплакать.

И мы уехали.
«…после мрачной российской ментовщины»
Это уже пятая страна, где я живу, мне уже привычно. Окей, я снова сменил страну, снова вся эта эпопея с получением ВНЖ и прочими документальными делами. Никаких эмоций, только прагматика. Но в этом плане я, наверное, не очень типичный эмигрант.

Я сейчас в хорошей стране. Приятной, с добрыми и гостеприимными людьми, с клёвыми и общительными полицейскими (для меня это было очень важно после мрачной российской ментовщины). Бедная она, конечно, но идущая в верном направлении. Но, конечно, это не страна моей мечты.
Я хочу домик в Шотландии или во Франции. очень её люблю, она прекрасная
Да я даже на США согласен, если предложат хорошее трудоустройство, хотя к быту США отношусь плохо, там ужасно невкусная еда и даже то, из чего её готовят, тоже невкусное.

В стране, где я сейчас, я, скорее, пережидаю. У меня тут есть подработка. Полноценной работы пока нет, тут и своим не хватает, объективно говоря. Уже есть новые знакомые, мне они нравятся, я с ними общаюсь. Плюс тут заметная диаспора русских, белорусов и украинцев, я с ними всеми тоже стараюсь общаться. Вот, русскоязычный поэтический клуб мутим.
«Переезд даёт что-то вроде „поджопника“»
Что оставил в России? В первую очередь, налаженный быт с посудомоечной машиной, удобным диваном и прекрасной двухэтажной детской кроватью, по которой ребёнок очень скучает. Во вторую, конечно, друзей — множество их осталось — кто-то не может позволить себе уехать по финансовым или семейным причинам, кто-то принципиально не хочет уезжать, поскольку пытается нести добро в царстве зла. Оставил много разных тусовок и публичную деятельность, её очень жаль, но я постепенно налаживаю её в другой стране, вот уже грядут первые ивенты при моём участии. Надеюсь, разовью во что-то большее, не впервой. Я уже менял страну, как говорил раньше.

Со времени переезда прошло 5 месяцев. За это время я проглотил много новой информации, начал учить чужой язык (интересный процесс), начал заниматься какими-то новыми делами, на которые никак не мог решиться раньше.

Ну… Я бы сказал, что переезд даёт что-то вроде «поджопника». В России сидел себе спокойно, зарабатывал денежки, раз в полгода ходил в кино. Здесь будто просыпаешься — новые инициативы, новые тусовки, новое всё. По-моему, мне это и надо было.

«Такие люди есть в каждой стране, просто в России они неожиданно вышли на первый план…»
Переезд из России — вынужденное расставание. Как я говорил, меня устраивала «моя» Россия. Не эти вот (…), а нормальная — где Пушкин и Быков, где стихи и театр, где наука и технологии, где Мышкин и Калязин. Я надеюсь, что доживу до момента, когда случится какой-то катарсис, и из-под слоя бесперспективного погрязания в бесконечном болоте снова проглянет нормальная страна с нормальными людьми.

Вообще пофигу [на то, что говорят «патриотически» настроенные граждане]. Человек, который употребляет слово «предатель» по отношению к уехавшим — дурак и не более того, с ним незачем общаться, его незачем слушать, это пустое место.

Разговаривать с таким человеком — унижение для человека, обременённого разумом
Суть в том, что это, как говорил один модный блогер, «говнозащитники». Они никогда ничего не исправят. Они годами будут ходить по засранной лестнице и жаловаться на уборку, но ни за что не возьму в руки швабру и не уберут говно. Такие люди есть в каждой стране, просто в России они неожиданно вышли на первый план и зазвучали громко. Отзвучат, никуда не денутся.

Когда спрашивают «Where are you from?», ничего не чувствую вообще. Так и отвечаю: я из России, уехал после начала войны, потому что спасибо, не надо. Никакой русофобии, придуманной пропагандистскими мудаками, нет от слова «совсем», все всё понимают. С украинцами-мигрантами тоже общаюсь, к слову. Никаких проблем.

«Просто их не должно существовать»
Чтобы я захотел вернуться в Россию, как минимум должна закончиться война. Войска должны быть выведены из Украины, пусть даже оставшись каким-то боком на Донбассе.

Как максимум, должна смениться власть. По возможности, представители текущей власти должны скончаться. Не обязательно в муках, тихий инсульт во сне — тоже ок. Просто их не должно существовать.
даже их пожизненная эмиграция на Мальдивы меня тоже устроит, лишь бы их не было
Да я и сейчас могу вернуться. Как только закончится война, я буду приезжать в Россию к друзьям, знакомым, родственникам. Пока идут боевые действия, рисковать не буду — мало ли что, границы закроют, всех под штык и так далее. Этого очень не хочется, хотя я, откровенно говоря, невоеннообязанный никаким боком, моё дело не лежит ни в одном военкомате.

Возвратиться совсем… Это, наверное, только в случае «прекрасной России будущего» с демократией и полицией, которая охраняет, а не убивает. Конечно, очень хотелось бы этого.
Записал и отредактировал Владимир Соколов
Сверстала Анастасия Сечина. Рисунки Макса Сечина