Манифест
Нам не нравится то, что происходит с журналистикой и медиа в России сегодня. Не только потому, что государственная власть равняет медиаландшафт с землёй, уничтожая всех неугодных. Но и потому что многие коллеги с этим согласились или смирились. Такое наше традиционное, из сказок: «Делать нечего! Придётся [съесть ежа, отдать дочь на заклание, утопиться, подчеркните нужное]».
Почитайте профессиональные чаты коллег. Многие убеждены, что медиапроекты могут выжить только на бюджетном подсосе. Считают пресс-службу тёплым местечком. Комфортно чувствуют себя в госСМИ — ведь ипотека сама себя не заплатит. Высмеивают слово «независимый». Из-за этого опускаются руки.
Но есть и другие. Их немало, и со многими мы знакомы.
Эти другие отказываются от непыльной работы в пресс-службе госкорпорации и делают шаг в неизвестность, запуская собственный канал. Зачем-то поступают на журфак и при этом не мечтают о карьере Соловьёва. Тащат своё медиа, принципиально отказываясь от государственных денег. Продолжают сотрудничать с заблокированными СМИ, несмотря на риски.
Мы любим этих странных людей, влюбленных в нормальную журналистику. Мы сами такие же. И мы создали «Четвёртый сектор», чтобы помогать таким, писать о таких, собирать таких вместе.
Наш проект может быть полезен для всех, кто создает нормальные медиа. Сегодня это широкий круг акторов: не только классические редакции и журналисты, но также блогеры, проектные медиакоманды, медиактивисты, гражданские медиа и другие. Главное для нас — общественная значимость того, что вы делаете, и непродажность (неготовность за деньги называть черное белым). Если это про вас, будем рады помочь.
Наши ценности
И всегда ими останемся, где бы ни жили. Мы начали наш проект в Перми, продолжали в Краснодаре, теперь наши волонтёры и сотрудники раскиданы по разным городам — и в России, и за её пределами. Нас всегда расстраивала москвоцентричность и то, что столицы вытягивают лучшие кадры из регионов, поэтому мы топим за децентрализацию. Мы знаем, что делать крутые медиа и проекты можно, оставаясь в родных локациях. Не обязательно искать лучшей жизни в столицах. Ещё можно уехать на Шпицберген, в Гданьск или Ханой и оттуда продолжать писать про родную Зюкайку. Сегодня так тоже бывает.
У профессии есть стандарты, принципы и ремесленные нормы, которые не отменяются политической, рыночной или институциональной турбулентностью. Мы допускаем сдвиг нормы как механизм адаптации, но не нормализуем радикальную деградацию как «новую реальность»
В смысле — да, ок, все мы конкурируем за внимание аудитории, донаты, рекламодателей. Ну и что. Нас обескураживает нежелание коллег сотрудничать, потому что — «Э‑э-э, вы же наши конкуренты!». Мы убеждены, что будущее за сотрудничеством. Совместные проекты, коллабы всех видов и размеров, поддержка друг друга, обмен опытом и «перекрёстное опыление» — это классно и ресурсно. А битва и гонка — нет.
Профессиональная экспертиза не должна жить в головах отдельных людей и умирать вместе с выгоранием редакторов.
Да, новости тоже нужны этому миру (если это правда новости, а не стопка обработанных пресс-релизов), но эта история не про нас. В своё время мы ушли из редакций, потому что устали от нормативов выдачи. Хотели работать над своими текстами и проектами столько, сколько требуется. Нырять глубоко, заплывать далеко. Иметь возможность подумать, поштурмить, разобраться, не спешить. Собрать кусочки большой мозаики, повозиться с тем, чтобы эту мозаику сложить. Именно такие проекты — наша особая любовь (хотя писать репортажи за один день мы тоже умеем).
И, кажется, мы придумали его сами. Пришлось придумать, потому что нас раздражает дискуссия вокруг словосочетания «независимые медиа». Все эти вопросы, заданные с хитрым прищуром:
«А что, от своего учредителя / читателя / рекламодателя / чувства прекрасного вы тоже не зависите?»
Мы не хотим тратить время на эту дискуссию и выбрали альтернативу. Под «медиа» мы понимаем широкий диапазон медиоакторов, от авторских телеграм-каналов, инди-проектов и активистских медиа до классических редакций и медиа-холдингов, а главный критерий нормальности — непродажность (невозможность купить молчание или называние чёрного белым).
Профессиональная среда должна не только отбирать сильных, но и помогать расти тем, кто хочет работать хорошо. Мы не клуб для избранных.
Это не значит, что мы не можем зарабатывать деньги — в этом месте у многих путаница.
И можем, и будем. Но эти деньги пойдут на развитие наших проектов и реализацию замыслов, вот и вся разница. Наша инициатива создана не для извлечения прибыли.
Мы хотим, чтобы у нас было много связей и партнёрств, но не хотим серьёзно увеличивать ЦУП и количество людей, за которых несём ответственность. Не хотим становиться системным, институциональным НКО, хотим оставаться гибкими.
Мы хотим, чтобы у нас было много связей и партнёрств, но не хотим серьёзно увеличивать ЦУП и количество людей, за которых несём ответственность. Не хотим становиться системным, институциональным НКО, хотим оставаться гибкими.
тчк