«К соавторству должна лежать душа, вы должны смотреть в одну сторону и гореть» 

Журналисты рассказывают, как, когда и почему эффективнее работать в соавторстве 

Мы долго искали героев для этого гайда, и нам стало понятно: соавторство в профессии — редкость. Даже те, кто писал в команде, предпочитают работать в одиночку. Но мы нашли причины, по которым без напарника не обойтись. Рассказываем, как выстроить процесс, сделать хороший текст и при этом «не поссориться» и «не убиться». В конце статьи — пошаговый алгоритм взаимодействия.

Наши собеседники:

• Екатерина Красоткина, пишущая редакторка «Таких дел»
• Вика Солькина, журналистка «Новой вкладки»
• Александр Шуршев, главный редактор «Хроники.Медиа»
• Анастасия Троянова, журналистка «Кедр.медиа»

Когда нужен соавтор

«Это всегда зависит от темы и судьбы текста. Странно делать соавторство просто ради соавторства», — уверена редакторка «Таких дел» Екатерина Красоткина и называет три причины, зачем журналистам работать в команде:

1. если у автора не хватает опыта или сил,
2. если возможности журналиста ограничены,
3. если «вывезти огромную махину» можно только коллективно.

С первой причиной Красоткина сталкивается часто: в «Таких делах» она помогает начинающим авторам публиковать первые тексты. «Я превращаюсь в автора-редактора. Неопытному журналисту сложно сделать всю работу целиком, но он готов выполнить часть — и мы делим обязанности. Автор, например, смотрит расшифровки интервью, которые я уже взяла, крутит их, может ещё с кем-то поговорить, а я собираю всё в единый текст, потому что умею структурировать», — рассказывает Екатерина.

Случается, журналист, который изначально должен писать текст один, понимает, что не справляется. Тогда ему дают соавтора и делят между ними обязанности. «Моей работы может быть меньше 50%, а может быть больше. Но странно будет, если мы укажем, что текст полностью написал один человек, поэтому договариваемся о соавторстве», — говорит Красоткина.

Редакторка внештатно пишет и для других медиа. С материалом для «Вёрстки» «Он же живой, значит, вернётся» о том, как российских военнопленных ищут родственники, журналистка не смогла справиться в одиночку. Так её соавтором спонтанно стал муж. «Мотивация для совместной работы была такой: чтобы я не померла. Зашивалась с текстами, так как нужны были деньги, и я набрала много дополнительной работы как внештатник. Писать приходилось на выходных, вечерами, иногда ночами», — вспоминает Красоткина.

Журналистка разговаривала с героями, которых её соавтор Егор Феоктистов нашел по открытым источникам. Он изучил, как устроена система поисков, посмотрел документы, придумал вопросы эксперту — «обязанности разделили равноценно». Это был первый большой материал Егора. Затем он стал писать сам и таким образом, оставив IT-сферу, пришел в профессию.

Вике Солькиной из «Новой вкладки» предложили стать соавтором Андрея Гавриленко в публикации о том, как челябинец создавал фемобъединения. «Андрей был начинающим автором, редакторы решили, что можно попробовать соавторство, — вспоминает журналистка „Новой вкладки“. — У нас была цель сделать хороший текст, и мы понимали, что вдвоем справимся лучше». 

Соавторство стало преимуществом материала. «Антигероя» текста — руководителя фемдвижений — журналисты «пощупали с двух сторон»: сначала Гавриленко, а потом Солькина. «Он общался с нами совершенно по-разному, вплоть до интонации — видимо, ожидал от Андрея как от мужчины больше сочувствия. Юлил, противоречил себе на каждом шагу. Так мы получили объемную картинку», — комментирует Солькина.

Вторая причина для совместной работы, по мнению Красоткиной, — ограничения, с которыми сталкивается автор. Например, те, кто уехал из России, не могут работать в поле и встречаться с героем лично. Над репортажем «У меня лапки» о девочках-квадроберах из небольшого города в Ленинградской области Красоткина работала, находясь не в России, вместе с соавторкой Маргаритой Коржовой. 

Тему предложила Коржова, для неё это был один из первых текстов. Поэтому в редакции решили, что Маргарите понадобится помощь более опытного журналиста. «Я могла бы написать сама, но у меня не было возможности поехать в Ленобласть и лично поговорить с героинями. Так и решили работать в паре», — вспоминает редактора «Таких дел».

Текст для фотоистории «До слёз» о волонтёрах, которые борются с последствиями экологической катастрофы на побережье в Краснодарском крае, Вика Солькина готовила, находясь за тысячу километров от места событий. Когда большинство медиа уже привезли материал о последствиях разлива мазута в Керченском проливе, редакция «Новой вкладки» думала над фокусом и знала, что может отправить только фотографа. 

Солькина предложила собирать истории людей, которые приезжают из разных регионов в Анапу, чтобы стать волонтёрами. «Докрутили эту идею и решили, что можно попробовать поработать вместе фотографу там и автору здесь. Все два дня, что Алина Десятниченко была в Анапе, я была на связи, помогала и следила за тем, что она делает», — говорит Солькина.

Третья причина — большая тема, которую могут вывезти только несколько журналистов. По словам Красоткиной, часто так происходит с расследованиями или дата-исследования — когда нужно изучить много источников и опросить много героев.

Александр Шуршев, главный редактор «Хроники.Медиа», которое специализируется на расследованиях, говорит, что большинство материалов делает сработанная команда. В расследованиях коллективная работа — возможность шире посмотреть на тему. 

«Когда ты что-то копаешь, слишком погружаешься в тему, и можешь упустить очевидные вещи. Работать совместно над историей полезно, потому что вы всегда можете остановиться, обсудить и решить, в какую сторону стоит ещё копнуть», — считает он.

Исследование «Хапнуть пока выгодно» о компании, уничтожающей древние леса Карелии, журналистка «Кедр.медиа» Анастасия Троянова изначально хотела делать с Юлией Омелиной, которую знала давно. Соавторства требовал масштаб истории: нужно было не только написать текст, но и поработать со спутниковыми данными. 

«Пока готовила этот материал, постоянно была в командировках по другим темам. При этом анализ спутниковых снимков требует глубокой вовлечённости на протяжении долгого времени — я себе такой роскоши позволить не могла. А Юля говорит: „Вообще по кайфу, мне нравится в этом разбираться“. Счастье, что она взяла снимки на себя, пока я занималась текстом и собирала инфографику по её данным», — говорит Троянова.

Четвёртую причину для соавторства называет Шуршев: партнёрство с другим медиа. «Партнёрки позволяют открыть расследовательские области, в которые мы раньше не особо влезали», — комментирует главред. С «Лабораторией университетской прозрачности» и «Арктидой» «Хроники» сделали расследование «Как Арктический университет шесть семей прокормил», а с «Бумагой» — «Выпускной альбом Путина».

«Почему мы были друг другу полезны? Мне бы в голову не пришло искать однокурсников Путина, потому что, казалось, это давняя история, о которой многое известно. Но взаимодействие даёт какое-то вдохновение и новый угол зрения. Это бывает полезно, просто чтобы не оставаться в пузыре», — говорит Шуршев.

Что обсудить на берегу

«Желательно, всё», — отвечает Красоткина. Но начать надо с плана текста, без которого неясно, кто куда идёт, с кем говорит и что ищет. «В статье про квадроберов мы на берегу понимали, что у нас будет столько-то героев с разными судьбами, комментарий эксперта и репортажная зарисовка. Репортаж будет, скорее всего, в начале, а дальше мы перемешаем истории с комментариями специалиста. Так сделали структуру, которая затем уточнялась, — план расширялся и корректировался», — вспоминает редакторка. 

Когда план готов, нужно решить, кто чем хочет и может заняться. И здесь многое зависит от темы: когда журналисты начинают работать вместе, у каждого есть «перекос» в свою сторону — и он очевиден с самого начала. 

«Этот журналист, например, про науку, экспертность и цифры, а другой — про людей, историю и место. И тогда на берегу договариваемся: ты едешь на место, разговариваешь с людьми и привозишь нам репортажную часть, а ты занимаешься комментариями экспертов, аналитикой данных, графиками. То есть нужно отталкиваться от личных и профессиональных особенностей. И обычно это происходит довольно бескровно: если вы уже договорились пойти в совместную историю, ни у кого нет желания поссориться и убиться по ходу работы», — рассказывает журналистка «Кедра».

Так у неё, «человека-репортажника», вышло с Юлией Омелиной — «человеком-аналитиком». Они заранее проговорили, кому чем комфортно заниматься, и разделили задачи: Троянова — пишет, Омелина — работает со спутниковыми данными, и они помогают друг другу. Юлия оказалась близка к экспертам, поэтому Анастасия набросала ей вопросы, которые нужно задать. «Она спросила, записала, отправила мне. Я пробегаю быстренько по тексту — оп! — мне ещё одного смыслового куска не хватает. Снова ее отправляю к экспертам, — вспоминает Троянова. — Мы идеально друг друга дополнили».

На берегу Красоткина всегда спрашивает начинающих авторов, какой у них был опыт и чем они могут заняться. «Чтобы грамотно распределить обязанности и понять ограничения», — объясняет журналистка. Но это не значит, что автору нельзя брать то, что он не умеет. Хорошо бы спросить: что ты хочешь делать? «Потому что в больших текстах особенно важна мотивация. Нужно честно себе сказать: „Я этого никогда не делала, мне очень хочется попробовать, но есть риски“. Автору нужно дать шанс, но у редактора должен быть план „Б“», — дополняет Екатерина.

Как рассказывает главред «Хроники.медиа», в расследовании команда делит между собой направления, в которых можно искать информацию. «Например, есть у нас персонаж. Мы должны найти его родственные, деловые и все другие связи, выяснить бизнес-интересы. Всё это занимает время, поэтому мы делим, кто во что погружается», — объясняет Шуршев. Если журналист разбирается в каких-то областях больше, он забирает их себе. 

Для партнёрского проекта с «Бумагой» расследователи создали таблицу со всеми однокурсниками Путина. «Следующий этап был больше с нашей стороны. Просто по каждой строчке смотрели, что уже известно, что можно найти, где искать», — вспоминает Шуршев. Затем издания распределили однокурсников — «кому что интереснее смотреть» — и разошлись на несколько месяцев, периодически возвращаясь к общей истории. «Хроники» вели расследование, в это время «Бумага» брала комментарии.

Когда обязанности поделены, время обсудить гонорар. Материалы «На чёрных берегах» и «Чёрная сделка» «Кедр» делал в партнёрстве с исследовательским проектом «Арктида» — она финансировала командировку и занималась фактурой для расследовательской части. К расследованию о том, как австралийские угольщики уничтожают природу Чукотки и как они связаны с российскими чиновниками, решили добавить репортаж. 

Этот проект научил Троянову договариваться об оплате работы на берегу: «Со мной вышло так: у меня в редакции есть ставка, которую я получаю за N сданных текстов в месяц. Но тогда я пол месяца готовилась к тяжелой командировке на Чукотку, а потом две недели была в отъезде. Соответственно, не сдала в редакцию ни одного текста. Поэтому зарплата по его итогу у меня была ноль рублей, ноль копеек. И я вообще не поняла для чего, а главное — зачем я беру на себя такие тяжелые проекты и езжу в такие далекие и небезопасные командировки. А потом мне надо еще и искать, на что жить».

Ситуация разрешилась к началу августа, «но осадочек остался». «Помню, как сижу в конце июня на Чукотке, не зная, улечу ли вообще в Москву из-за погоды, и понимаю, что мне надо жить на кредитку весь июль. А июнь за работу как бы не считается. Хотелось орать, плакать и уйти из профессии делать девочкам ноготочки», — вспоминает Троянова.

За материал про квадроберов Екатерина Красоткина и Маргарита Коржова получили два отдельных гонорара — «посчитали, что это будет честно». «Условно: если тексты стоят от 10 до 20 тысяч рублей, мне кажется, логично, что в случае соавторства каждый получит по 10 тысяч или немного больше. Но в каждой редакции по-своему. У некоторых, например, почасовая оплата. В любом случае: на берегу обсуждайте, какой будет гонорар и как на это влияет соавторство», — советует Красоткина. 

Вике Солькиной и Андрею Гавриленко работу над текстом про фемдвижения на Урале оплатили «по факту», так как изначально объём работ был неясен. «Редакторы смотрели, кто что сделал», — комментирует Солькина.

По её словам, может возникнуть иллюзия, что раз текстом занимаются двое, то работа идёт «на лайте». На деле же соавторство не сильно облегчает жизнь. «И если один человек работает в поле, а другой пишет дома, это не значит, что второй должен получить меньше. По факту не ощущаешь, что у тебя меньше работы», — говорит журналистка «Новой вкладки».

Как (не) взаимодействовать соавторам

По словам Красоткиной, когда авторы одинаково опытные, решающее слово в споре за редактором. Если же у одного из журналистов меньше опыта, ему есть смысл прислушиваться ко мнению и редактора, и коллег. «Так материал получится лучше, а начинающий журналист сможет научиться новому», — уверена Екатерина.

При этом более опытным коллегам важно не превращаться в тоталитарных редакторов и работать по принципу «бережной редактуры». 

«Нельзя начинать обратную связь с категоричных суждений типа „это ужасно“. Нужно аргументированно объяснять смысл всех правок, предлагать изменения вежливым тоном. Например: „давай попробуем вот так“, „возможно, так будет лучше, как думаешь?“ Быть готовым к компромиссам, если соавтор объяснит, что что-то ему принципиально», — объясняет Красоткина.

Если конфликт всё же случается, в роли арбитра выступает редактор. «Когда вы действительно на равных, то можете высказать своё видение друг другу, обсудить и найти решение. А если не получается, стоит обратиться к редактору или более опытному коллеге — „Рассуди!“», — говорит Красоткина. 

По этой причине она не советует писать тексты с близкими родственниками: с ними спорить сложнее. Муж журналистки говорит, что готов быть соавтором ещё раз, но только с жёстким разделением: «Это мой кусок, ты его не трогаешь».

Андрей Гавриленко и Вика Солькина параллельно собирали фактуру: Андрей — в поле, Вика — онлайн. Они всегда были на связи: созванивались и списывались, делали «засечки» — на каком этапе находится работа и чего не хватает. 

«Если бы мы общались меньше и следили друг за другом только в документике, было бы тяжело. Я не представляю, как это писать: ты отдельную главу, я отдельную главу. Это с виду соавторство, но на деле каждый работает сам по себе», — считает журналистка «Новой вкладки».

«А ещё у такого подхода есть опасность: у тебя мысль пошла в одном направлении, а у твоего соавтора в другом. Каждый отлетел, и теперь ваши мысли не бьются», — рассказывает Солькина. Коммуникация между соавторами, по её мнению, важна так же, как между влюблёнными. И строится она по тем же правилам: всё проговаривать и обсуждать. 

В чем была ошибка соавторов текста «До слез»

Прежде чем Алина Десятниченко поехала в Анапу, Вика Солькина составила для неё список вопросов и проинструктировала, к кому подходить и что уточнять. Фотограф общалась с людьми и оперативно передавала записи для текста фотоистории. Солькина старалась быть на связи и успевать уточнять, какие ещё детали нужны от героя. Получалось это не всегда «в силу ужасных условий». «Там дышать тяжело, а я такая: “Вернись, пожалуйста, к тёте Вале, спроси ещё вот это!”», — говорит журналистка. Но она жалеет, что не подготовила Десятниченко к работе автора лучше. «Нужно было накидать больше вопросов. Почему-то я подумала, что какие-то уточнения она сделает сама: живой же разговор, что я буду здесь лезть! Где-то она спрашивала, и всё получалось, а где-то нет. Новичку расспрашивать незнакомцев — всё равно стресс. Поэтому материала мы получили чуть меньше, чем нужно. В общем, хочу сказать, что не надо додумывать за человека. Если вы ему задание не поставили, он идёт по тому, что у него есть. При такой коммуникации лучше всё прописывать детально», — заключает Солькина.

Вика Солькина советует журналистам мысленно пройти путь человека, «который работает твоими глазами». «Представить: вот я иду по берегу, там стоит тётя Маша, что я спрошу, что она ответит, что я тогда уточню. И все свои гипотезы прописать, чтобы они были под рукой у фотографа», — говорит Солькина об анапском опыте.

Александр Шуршев говорит, что расследователи «Хроники.медиа» постоянно поддерживают связь. «Это не так, что мы встретились в чате в самом начале и потом только в конце. На разных этапах мы смотрим, что у нас есть и куда еще можно продвинуться», — комментирует он.

Иногда команда привлекает журналистов из других медиа, чтобы освежить взгляд и посмотреть, как история выглядит со стороны: «Может, что-то непонятно или, наоборот, очевидно?» Расследователи обмениваются информацией и проверяют источники ещё раз «в надежде заметить какую-нибудь деталь».

Как собирать текст

Идея писать по принципу «лоскутного одеяла» — ты часть, я часть — не понравилась ни одному из журналистов. Во всех случаях финальный текст компоновал один автор. 

В «Хроники.медиа» заключительный вариант расследования пишет автор, который над ним не работал, — снова с идеей «освежить взгляд» . «Уже потом с тем, кто пишет, расследователи могут ещё что-то обсудить: вот здесь не конкретно отображено, тут можно добавить. Это элемент фактчекинга и доведения истории до ума», — объясняет Шуршев.

В партнёрском проекте «Хроники.медиа» и «Бумаги» про однокурсников Путина каждая редакция писала свой материал. Как рассказывает главред, команда долго обсуждала, как подать историю: делать несколько публикаций о каждом «большом» однокурснике или писать единый обзор. В итоге «Хроники» сделали два материала (раз и два), а «Бумага» один. При этом у каждого был свой фокус. 

Журналисткам «Таких дел» и «Новой вкладки» соавторы помогали репортажными частями. Коржова написала текст, собрала подходящие куски из интервью. За ночь Красоткина написала из репортажа, интервью и комментария материал.

Текст «Какая страна, такой и феминизм» собирала Вика Солькина, хотя репортажи делал Андрей Гавриленко. «Не было уговора, что вот ты, Андрей, бегаешь и интервью берёшь, а я тут пишу. Андрей писал и отдавал картинку с места, с которой я дальше работала», — вспоминает журналистка.

По её словам, решение диктовал формат «Новой вкладки», который Гавриленко как начинающий автор медиа ещё не успел прочувствовать. «Мы завязаны не только друг на друге, но и на стандартах редакции. Это тоже важный момент, который авторам нужно принять. Если вы работаете в составе одной редакции, то всё окей, но если нет, то это немного усложняет процесс», — объясняет Солькина.

И повторяет: «Всё нужно обсуждать друг с другом: что и как в тексте остаётся, что убирается, а что мы вместе переписываем».

Готовность к командной игре

«Готов я к соавторству или нет?» — вопрос, который Анастасия Троянова советует каждому задать себе и честно ответить. А ещё стоит внимательно посмотреть на тему: годится ли она для партнерства? 

В моноистории нет смысла искать напарника: просто едешь к людям на место, звонишь экспертам, садишься за изучение источников и работаешь как всегда. Но если тема объёмная, в ней есть разные по смыслу и формату части, соавторство — хороший рабочий инструмент. «Это эффективнее, чем сидеть и всё одной колупать. Материал выйдет быстрее на нескольких платформах, тема не протухнет, все в выигрыше», — заключает журналистка «Кедра».

Красоткина говорит, что если ей «суперважна» тема, то приятнее работать над ней одной. «Это твоё детище, там стоит твоё имя — хоть вешай в рамочке на стену. И это не тщеславие, а скорее, ощущение авторства — когда ты, как родитель, трясёшься над статьёй», — говорит редакторка. Но Екатерина также убеждена в том, что выбор есть не всегда: некоторые материалы требуют именно командной работы, «или будешь делать текст два года, или вообще не выпустишь».

Почему Екатерина Красоткина любит работать в соавторстве с новичками

В этом она видит свою миссию. «Я понимаю, что в начале действительно очень тяжело опубликоваться. А тексты в соавторстве, даже с большой проработкой соавтора-редактора всё равно подойдут для портфолио. Как новичок ты получаешь опыт, смотришь, как всё работает изнутри. Поэтому я очень трепетно отношусь к журналистам, поддерживаю их, и это даёт свои плоды. Благодаря совместной работе они становятся классными авторами и могут зарабатывать в разных изданиях», — делится она.

В соавторстве нужно быть готовым к дополнительным трудностям. И, как говорит редакторка «Таких дел», больше всего трудностей у авторов с ней самой. «На командные материалы уходит больше времени, чтобы изучить собранные материалы и подумать, как лучше их скроить. Поэтому часто я откладываю эти тексты, работая над своими. И моим коллегам приходится довольно долго ждать. При этом гонорар приходит после выпуска текста, поэтому и деньги соавторы получают не сразу», — рассказывает она. 

Когда ты зависим от другого человека, приходится учитывать обстоятельства, в которых оказывается соавтор. Нужно быть готовым к переносу дедлайнов и несвоевременно выполненной задаче. Например, из-за болезни или тяжелых моментов в жизни. Между соавторами должна быть атмосфера доверия, чтобы обсуждать такие вещи, говорит Красоткина: «Это лучше, чем ничего не сделать и пропасть».

Сложности бывают и в «партнёрках». По словам Шуршева, у разных расследовательских медиа своя скорость, детализация, планы и текучка. Однако главред считает партнёрские проекты «хорошим опытом расширения кругозора и медийного сотрудничества». «Партнёрство позволяет делиться опытом, применять инструменты, которыми мы раньше не пользовались и, может быть, про которые даже не знали», — объясняет главред.

Вика Солькина говорит, что ещё раз пошла бы в соавторство с человеком, с которым они «зажглись» одной темой: «Зажглись, но поняли, что в ней дофига фактуры — поэтому и решили работать вдвоём. Мне кажется, что в соавторстве не должно возникать чувство „я хочу писать всё одна“. К соавторству должна лежать душа, вы должны смотреть в одну сторону и гореть. А если тебе кого-то подсаживают, но внутри ты этого не хочешь, сопротивляешься, тогда всё это не нужно».

Саммари

Резюмируя комментарии коллег, делимся кратким алгоритмом работы в соавторстве.

Шаг 1. Задайте себе вопрос «Готов я к соавторству или нет». Помните, что в соавторстве вы зависимы от другого человека: придется учитывать обстоятельства, в которых он оказывается, и быть готовым к возможному переносу дедлайнов или не вовремя выполненной работе.

Шаг 2. Определите, зачем вам соавторство. Вот четыре основные причины:

1. У вас (или вашего коллеги) не хватает опыта или сил.
2. Вы ограничены в действиях (не можете работать в поле, встретиться с героем и т.д.).
3. Работа над материалов слишком большая (многоформатная).
4. Это партнёрский проект с другим медиа.

Шаг 3. Обсудите на берегу:

• план текста;
• кто чем хочет и может заняться;
• гонорар.

Шаг 4, 5, 6… Будьте на связи друг с другом и делайте «засечки» — на каком этапе находится работа и чего не хватает. Если возник конфликт, обратитесь к редактору или более опытному коллеге с запросом «Рассуди!»

Шаг 7. Выберите одного автора, который будет собирать текст (но обсуждайте: «что и как в тексте остаётся, что убирается, а что мы вместе переписываем»).

Отредактировали: Светлана Шишканова, Анастасия Сечина