Марк Ли Хантер (Mark Lee Hunter) — автор пособия для журналистов-расследователей Sto­ry-Based Inquiry (UNESCO 2009) и соавтор книги «Власть везде» про СМИ, направляемые заинтересованными группами. Среди его наград есть награда IRE (Inves­tiga­tive Reporters and Edi­tors) за международные публикации и исследования в области журналистики. Живет в Париже.

Перевод статьи Марка Ли Хантера о расследовании CAP (Com­mon Agri­cul­tur­al Pol­i­cy), которое было проспонсировано Гринпис. Перевела Анастасия Сечина. Перевод публикации на сайте Glob­al Inves­tiga­tive Jour­nal­is­tic Net­work (сокращённая версия).

На конференции журналистов-расследователей, прошедшей в бельгийском городе Мехелен, он рассказывал про расследование, посвящённое Единой сельскохозяйственной политике (Com­mon Agri­cul­tur­al Pol­i­cy — CAP) Евросоюза. Его проспонсировал Гринпис. Над расследованием работали журналисты из восьми стран — Дании, Польши, Италии, Бельгии, Франции, Нидерландов, Австрии и Германии.

Сейчас на повестке дня не вопрос, надо ли вообще, а как именно журналисты-расследователи могут сотрудничать с НКО. Основные претензии, которые вызывает такое сотрудничество, связаны с этикой и доверием. Да, некоммерческие организации могут предоставлять журналистам информацию, как и любой другой источник, но брать их деньги — значит, рисковать доверием.

При всём уважении, я считаю эту проблему вторичной.

Если мы находимся на «войне», как недавно сказал Дрю Салливан из OCCRP, у нас должны быть союзники, которые разделяют с нами ключевые цели и ценности. Некоторые НКО отвечают этим требованиям. Было бы более полезно рассматривать сотрудничество с ними как стратегические альянсы, в которых партнёры делят ресурсы и риски для достижения согласованной цели. В стратегическом партнёрстве методы, стандарты и желаемые результаты — вопросы переговоров.

Проект расследования CAP как проект стратегического партнёрства мы разработали вместе с Эви Опт Айнде, руководителем исследований из бельгийского подразделения Гринпис и юристом с корпоративным опытом. Мы выбрали не самый простой метод: деловая литература утверждает, что около трёх четвертей стратегических альянсов терпят неудачу. Но там также говорится: когда цели ясны, и работа распределена должным образом, выгоды могут быть серьёзными и долгосрочными.

⏳ Время на прочтение: ≈9 минут

Установите чёткие цели и распределите роли

На начальном этапе главное в стратегическом союзе — аккуратность и тщательность. Вы решаете, чего хотите достичь, а затем задаёте жесткие вопросы о роли и целях вашего партнера, а также о ресурсах, которые они могут предоставить.

Я впервые начал приглядываться к Гринпису ещё в 1970‑х годах, когда он отправлял лодки, укомплектованные активистами, чтобы противостоять китобоям в открытом море. Десять лет назад Гринпис в коалиции с The Guardian и другими европейскими СМИ противостоял нефтяной фирме Trafigu­ra. Я хорошо знал, что «Гринпис» очень серьёзно относится к точности своих отчётов и также пришел к выводу, что они, по сути, воплощают новый вид информационного медиа.

Минимальный критерий для сотрудничества с НКО— принятие их средств и целей.

Гринпис был в числе компаний, анализируя работу которых мы с коллегами вывели эту модель — медиа, направляемые стейкхолдерами, влиятельными игроками (stake­hold­er-dri­ven media — SDM). Действия SDM направлены на защиту и продвижения интересов конкретных сообществ. (Конечно, есть продажные SDM, но я с такими не сотрудничаю.) В первую очередь SDM говорят людям не про то, что важно. Они говорят людям, которые уже знают, что важно, как с этим быть. У Гринпис более 3 миллионов жертвователей и 71 миллион подписчиков в социальных сетей. Мне показалось, что это — основная аудитория, которая сможет слушать то, что я должен сказать.

Я хотел работать с людьми, сосредоточенными на важных для меня преобразованиях. С 2001 года часть времени я прожил в фермерском регионе, и видел сам, что субсидии в рамках Единой сельскохозяйственной политики ЕС (CAP) не спасают сельскую Европу от депопуляции, в то время как агробизнес процветает. У Гринписа есть собственная платформа преобразований, и я сверился с ней перед тем, как начинать проект. Минимальным критерием для сотрудничества с НКО является принятие их средств и целей.

Коалиционная модель

Я уважаю мнение о том, что журналисты-расследователи не должны требовать перемен, пусть это делает аудитория. Это действительно один из способов изменить мир, но едва ли единственный. Дэвид Л. Протесс и его коллеги десятилетиями доказывали, что преобразования, вызванные результатами расследований, чаще всего зависят от «коалиционной модели» альянсов, созданных журналистами. Именно так «макрейкеры» работали с Прогрессивным движением в первые годы XX века, именно так журналист Альберт Лондрес инициировал закрытие ужасных колониальных лагерей Франции в 1920‑х годах.

Альтернатива коалиционной модели, говорит Протесс, — «мобилизационная модель», как в Уотергейтском скандале, когда общественное возмущение принуждает власти к переменам. По моему опыту, она редко работает. Пример: в 2017 году я участвовал в проекте, который вскрывал злоупотребления фондами Европейского парламента членами парламента. После публикации нашей работы в 28 странах, к нам обратились НКО с просьбой предоставить доступ к данным. Мои товарищи по команде ответили однозначно: «Мы не активисты». Мы тогда добились заявления председателя парламента о том, что он изучит этот вопрос, что он будет заслушан его в Европейском суде. А затем парламент принял решение отказаться от информационной открытости. Тогда я решил, что мой следующий проект будет включать партнера, у которого есть «лоббистские мускулы». Вроде Гринпис.

Ключевыми ресурсами, которые предоставила моя команда, были опыт работы с базами данных, способность исследовать компании и составление убедительных историй в установленные сроки.

Гринпис мог предоставить свои ресурсы. Так, в нашем контракте я уточнил, что организация изучит наш продукт с юридической стороны, поскольку в каждой стране, где работает Гринпис, у него есть юрист, специализирующийся на диффамации.

Бюджет проекта составлял 23 000 евро, из которых 4000 были уплачены в качестве налогов. На конференции журналистов-расследователей в Мехелене стоимость проекта вызывала большой интерес у других НКО, которые заявили, что не пригласили журналистов для проведения расследований, потому что считали, будто бы мы стоим слишком дорого. Суммы, которые они предполагали, были в десять раз больше, чем заплатили моей команде.

Ключевыми ресурсами, которые предоставила моя команда, были опыт работы с базами данных, умение тщательно исследовать компании, а также определять и составлять убедительные истории в установленные сроки. Мы знали, что можем создать мощную историю.

Основной целью CAP является защита сельских рабочих мест. Мы выделили топ-100 получателей субсидий во Франции и проверили, принимают они или увольняют сотрудников. Параллельно Стефан Вермаер с немецкой расследовательской группой Cor­rec­tiv занимался иным аспектом проблемы — защитой окружающей среды, которая является другой заявленной целью CAP. Стефан сопоставил базу данных ЕС о загрязнении с получателям субсидий CAP в Германии. В результате мы выяснили, как с помощью CAP обогащаются загрязнители.

Расследовательская работа создает определённые «активы»: навыки, данные, связи. Мы согласились разделить эти активы.

Команда Гринпис предъявляла к нам серьёзные требования, но они также признавали свою уязвимость: если мы потерпим неудачу, они потерпят тоже. Поэтому, после того, как мы согласовали проект, я сразу позвонил Нильсу Мулваду. Он изучал базы данных ЕС и правила FOI (Free­dom of Infor­ma­tion — Закон о свободе информации) с 2005 года.

Стратегическое партнерство предполагает принятие решения о том, кто получает вознаграждения с течением времени. Расследовательская работа создает своего рода «активы» — навыки, данные, связи. Мы согласились разделить эти активы с Гринпис. Я предложил это, потому что знал: Гринпис будет нуждаться в данных для проверки фактов нашей работы.

Кроме того, мы хотели, чтобы Гринпис мог продолжать эту работу, поэтому также предложили обучить персонал компании использованию этих «активов». Это то, чему я научился у OCCRP и арабских репортёров-расследователей: если проект не наращивает потенциал, вы упускаете выгоды, выигрыш остается на столе. В конечном итоге обучение было прекращено, потому что мы перераспределили бюджет, чтобы расширить расследование на восемь стран (от первоначальных трех), но мы всегда можем к нему вернуться.

Преодоление конфликтов

В любом стратегическом партнерстве всегда есть элемент конфликта культур. Люди не понимают друг друга, потому что у них различаются системы координат, они используют разные термины и методы. Наиболее важным здесь было то, что слово «дедлайн» имеет разное значение для НКО и журналистов. Сроки в средствах массовой информации могут меняться в зависимости от новостей в каждый конкретный день или неделю. Но вы не можете просить многонациональную НКО отложить кампанию, приуроченную к законодательному расписанию, что бы ни случилось. Эви Опт Айнде постоянно напоминала нам о времени. Мы включили её в еженедельные встречи с командой, делились информацией о наших проблемах, чтобы не было никаких неприятных сюрпризов. Это заняло много времени, но именно так вы выстраиваете доверительные отношения и без него не можете добиться успеха.

Считается, что НКО могут пытаться повлиять на результаты расследований. Приемлемым решением является создание истории на основе того, что вы способны доказать. Так, Гринпис очень озабочен влиянием скотоводства на окружающую среду. Поначалу мы обещали искать данные, связанные с этим аспектом, но в конечном счёте отказались, поскольку это мешало своевременно закончить расследование. Тема больше не поднималась.

Мы также дали возможность и Гринпис, и проектной группе совместно оценить работу друг друга. Участвующие в проекте подразделения разделили между собой фрагменты текста и иллюстраций, которые сопровождали наши истории. Сюзанна Далле, руководитель проекта во Франции, предваряла историю редакционной статьей, в которой излагалась позиция Гринпис, и она попросила меня проверить эту статью. Гринпис-EU превратил нашу историю в отчет, и у нас были полные права на его проверку и исправление. Я видел столь же высокие стандарты в средствах массовой информации, но не часто.

В конце концов, мы смогли показать, что субсидии CAP позволяют крупным фермерам инвестировать в высоко загрязняющие окружающую среду виды деятельности. Мы также показали, что ключевые игроки структурировали свои предприятия таким образом, чтобы возникающее загрязнение не требовало нормативной отчетности. В бизнесе это называется «регуляторный арбитраж», и CAP — яркий пример.

Что насчёт воздействия?

Смогли ли мы воздействовать на ситуацию? В некоторых странах — Бельгии, Италии, Австрии, Нидерландах — подразделения Гринпис, члены нашей группы и я сам предложили материалы для публикации в СМИ, и они опубликовали их в соответствии со своими стандартами. Во Франции ни одно из основных СМИ не взяло эту историю, но несколько перепечатали пресс-релиз Гринпис, 142 тысячи человек прочитали наш версию пресс-релиза на greenpeace.fr. Кроме того, были проведены массовые встречи других НКО и SDM для фермеров. Также мы разместили оригинальную версию англоязычной сводной истории в британском онлайн-журнале The Ecol­o­gist. Отделения Гринпис проводят дальнейшие расследования, в частности в Дании и Бельгии.

Также Гринпис начал лоббировать процесс реформирования CAP таким образом, чтобы ввести устойчивую практику перераспределения ресурсов — от загрязнителей фермерам. Он требует большей прозрачности в отчётах о сельскохозяйственных загрязнениях после того, как наше расследование показало, что в базы данных попадает лишь малая доля выбросов животноводческих ферм.

Я точно знаю, что самостоятельно, как журналисты-расследователей мы бы не добились успеха, даже если бы могли убедить редакторов по всей Европе своевременно инвестировать в наш проект и повлиять на текущие переговоры по CAP.

В конце концов, процесс может быть гораздо менее сложным. Вы выбираете правильного партнера, задаете условия и цели и разрешаете возникающие конфликты. Модель включает в себя ожидаемое изменение в конце расследования, аудиторию и ресурсы, которые привносят оба партнера. Финальная проверка альянса — будут ли партнеры сотрудничать вновь. Для меня ответ — да.

Вы можете не соглашаться. Хорошо. Но давайте перестанем спрашивать, кто более чист и безупречен — журналисты или НКО. Давайте начнем спрашивать, с кем стоит работать, для чего и как.