Авторский голос — это не только стиль, но и особая оптика. Кто-то ищет его в литературе, кто-то вдохновляется постами из ЖЖ, а кто-то считает, что само это понятие вредно для начинающих. Мы собрали мнения журналистов о том, как найти свой голос и почему подражать можно, главное, выбрать того, «кому не стыдно».

⏳ Время на прочтение: ≈10 минут

Вот о чём мы спрашивали наших собеседников:

• Что для вас уникальный голос журналиста? 
• Анализируете ли голоса других журналистов осознанно? Случалось ли разбирать неудачные тексты, чтобы понять, чего следует избегать? На какие элемента стиля обращаете внимание в текстах в первую очередь?
• Были ли у «творческие кризисы идентичности», когда собственный голос заглушали чужие?
• Есть ли у вас какие-то осознанные тренировочные упражнения для отработки чужих приемов? Как отличить здоровое ученичество от простого подражания? Где грань, которую нельзя переступать?
• Если понравился стиль конкретного автора, как не стать его клоном?
• Как работаете с темой, которую до вас уже блестяще раскрыл другой журналист? Как найти свой угол и не идти по следам автора?

«В журналистике у меня нет кумиров»

Иван Козлов, журналист медиа «Новая вкладка»

Авторский «голос» проявляется через авторский стиль. Он формируется благодаря выраженной или невыраженной эмпатии к происходящему, степени иронии в описании или степени серьезности (в зависимости, что уместно); а также форматом. Если все это объединить, то получается особая оптика и личное отношение к материалу, с которым работаешь.

Никогда осознанно не анализировал голоса других журналистов с точки зрения того, что можно от них почерпнуть. Потому что количество российских журналистов с какими-то уникальными голосами очень небольшое — его можно пересчитать по пальцам двух рук. И какие-то заимствования, мне кажется, совершенно неуместны, потому что все будет шито белыми нитками. Сразу понятно, под кого пытаешься «закосплеить» свой авторский тон и повествование.

Анализирую только в момент, когда нужно как-то критически оценить текст — с точки зрения редактора или просто любого отзыва. Но это оптика не коллеги-журналиста, а читателя текстов с бэкграундом. Тогда мне и приходится анализировать «голос», но в рамках необязательной, факультативной задачи.

Разбирать неудачные тексты случалось, но я не буду приводить конкретные примеры, потому что речь идет о «внутрянке», которую не хочется выносить наружу.

Если говорить об общих параметрах, то в мое поле зрения попадает, насколько ученически написан текст.

Всегда можно отследить тексты стажёров, юных авторов. Не потому, что они хуже или более некомпетентно написаны, а потому что есть негативные аберрации, которые задает наша система журналистского образования. Эти правила обычно выпирают из текста.

Например, линейность повествования у стажёров: текст начинается с того, как человек приехал в локацию, и заканчивается тем, как он уезжает. Или описательные моменты, которые ничего не дают: описание картин, интерьеров, природы. 

Кризисов идентичности не было никогда, потому что в журналистике у меня нет кумиров, которым хотелось бы подражать. Тут всё складывалось органично: что хотел — брал, что-то — отсеивал.

Был долгий период увлечения российской публицистикой нулевых-начала десятых, всем, что связано с расцветом неформальной публицистики и колумнистики в Живом Журнале. Некоторые моменты вшиты на подкорке — это часть моего стиля. Я это переработал, вплоть до конкретных поговорок, словесных оборотов и той самой рубленой ритмики критического поста в ЖЖ.

Никакие тренировочные упражнения не использую и я считаю, что они не нужны.

Единственное осознанное упражнение, которое можно посоветовать, — это просто читать как можно больше других текстов, хороших изданий, хороших авторов.

Читая, ты, во-первых, будешь в повестке и поймёшь, что происходит, о чём сейчас пишут. А во-вторых, стиль — полезные стилевые и языковые приёмы — они так и придут. Собственно, развитие языка и речевых навыков так и происходит: ты впитываешь огромное количество уже существующего контента, и из этого неосознанно выкристаллизовывается твоё понимание о том, что хорошо и что плохо, как нужно писать, как можно писать, как не нужно писать. А если из этого пытаться вычленять какие-то конкретные упражнения, есть большой риск на них зациклиться и уйти в подражательство. В этом, по-моему, нет никакой нужды.

Твой текст будут читать как новый, даже если с этой темой уже знакомы. У меня так было не раз. Я без стеснения брал темы у коллег и делал свою вариацию этих историй.

На «Пермском контексте» была история про Виктора Мошкина, которого обвинили в убийстве девочки, а потом оказалось, что он этого не делал. Про это писали все в регионе. Я понимал, что даже если я не расскажу новой информации, мне нужно, чтобы она читалась не как новостная заметка, не как сухой репортаж, а как нечто на грани журналистики и литературы. Как я люблю делать. Какую-нибудь тему может блестяще раскрыть другой автор, но ты всё равно возьмёшься и раскроешь её по-своему. 

«Невозможно стать клоном»

Владимир Севриновский, фрилансер

Для меня голос журналиста – то же, что и голос писателя, совокупность того, что делает его работы узнаваемыми: оптика, лексика, приемы композиции, отношение к деталям, объективность.

«Эталон» плохого текста о российском регионе у меня есть, я иногда разбираю на лекциях. Но у него прежде всего этические недостатки, хоть и неизбежно отражающиеся на стиле.

Важнее всего в любом тексте для меня фактура, оптика и добросовестность. Если с ними порядок, можно простить стилистические недочеты. Но, конечно, когда текст еще и с виртуозной композицией, и с наслаждением читается, это вызывает восхищение. 

Пока я ещё не нащупал собственный стиль, работал излишне «литературно», подражая любимым писателям. Прежде всего, Льву Толстому, который, на мой взгляд, гениально писал о народах России (его повести «Казаки» и «Хаджи-Мурат» я множество раз перечитывал). Не вижу в этом ничего плохого для начинающего автора.

Если в тексте есть самостоятельно собранная фактура и свои мысли, нет ничего страшного, когда автор ориентируется на стиль мастера. Если же происходит копирование еще и чужого содержания либо упражнение в стиле ради стиля, такой материал ценности не имеет.

Надо читать больше хорошей литературы – и не только публицистики.

Если нравятся стили разных мастеров, и человек упорно работает над своими, волнующими его темами, если у него болит своё, а не придуманное сердце, рано или поздно появится свой стиль. 

Невозможно стать клоном. Если человек настолько талантлив, чтобы писать, как выдающийся мастер, он не ограничится подражанием.

Спокойно отношусь к тому, что другой автор уже работал с темой, и иногда обращаюсь к таким людям за консультациями. Не припомню случаев, чтобы одна статья полностью и навсегда закрывала широкую тему. Если удается найти оригинальную, живую человеческую историю, она будет интересна даже тем, кто читал или смотрел работы предшественников.

«Авторский стиль — лишь один из инструментов»

Леонид Спирин, главный редактор медиа «Гроза»

Если говорить о голосе конкретного автора, то не уверен, что он так уж необходим. Более того, для начинающих журналистов разговоры про «авторский стиль» часто вредны. Сначала нужно научиться слушать редактора и понимать, зачем нужна правка. 

Задача журналиста — донести информацию максимально удобным и эффективным путём. Авторский стиль — всего лишь один из инструментов для этого. Если он помогает, то его используют. Если нет — отказываются.

Технические приёмы важны на уровне издания, его редакционной политики. Я, например, могу визуально отличить тексты «Медузы» — по тому, как они оформляют тексты, используют сложную вёрстку, вставки, ссылки, спойлеры. Это их уникальный «голос» как проекта. Также с первого абзаца узнаю новости «Медиазоны» по их детальной дотошности.

Неудачные тексты чаще всего разбирал на уровне конкретных приёмов и редакторских решений. Например: вот здесь непонятно, можно было бы объяснить подробнее. Или вот довольно странное решение — залинковать слово и сделать его же попапом. Тогда совершенно непонятно, что должно произойти при клике: открывается всплывающее окно и ссылка ведёт на другую страницу… Но, как правило, с первого взгляда понятно, что в тексте не так. 

Кризисов идентичности не было. Я не совсем настоящий журналист — я главный редактор, медиаменеджер. Поэтому, дай бог, раз в полгода напишу текст, который мне нравится с точки зрения расширения редакторских способностей. Это не репортаж, где можно разгуляться в стиле, а скорее работа с оформлением: когда есть тема, которую не упакуешь в стандартный формат «текст-текст-цитата-картинка». Когда нужно что-то придумать. Такие задачи я иногда беру, но это не про «мой голос» — это, скорее, про навыки.

Фокус в журналистике на текст — это очень «новичковая» история. Когда приходят люди и говорят: «Возьмите меня, у меня была пятерка по русскому», это классно, но умение грамотно писать — это лишь 20% работы, хотя и важных. Сначала нужно найти информацию, получить, проверить её, и только потом — написать. Например, в интервью: ты сутки готовишься, два часа разговариваешь, а потом просто пишешь — и в этом уже нет сложности. Или в расследовании: месяц ищешь информацию, а отписываешь за два дня. Поэтому развиваться нужно в первую очередь в других вещах.

Если очень хочется поговорить про стилистику, то вспоминается фрагмент из биографии Набокова: он подражал тем, кому подражать не стыдно. Главное — выбрать того, кому подражать не стыдно.

Проблема «как не повторить другого» — это очень журналистский взгляд. Но я, как главред и медиаменеджер, смотрю на это иначе. Если моя аудитория не пересекается с аудиторией того блестящего текста, не вижу никаких проблем с тем, чтобы выпустить свой материал. Честно, со ссылками и упоминанием первоисточника — ноль проблем, это даже нужно сделать. Какая разница? Наша аудитория его не читала.

Журналистское «ой, я не хочу делать то, что уже сделал другой» аудиторию не волнует. Это вообще не в её мире.

Даже если текст прекрасно написан, у него может быть слабая доступность, редактура, оформление. Например, сайт медленно грузится, шрифт мелкий — никто не дочитает. В таком случае я тоже не вижу проблем сделать ещё один материал.

«Важна не стилистика, а оптика»

Вероника, журналистка (попросила об анонимности)

Для меня важна не столько стилистика, сколько оптика автора и то, как он работает с героями и темами. Сейчас в журналистике, особенно в лонгридах, стиль и структура текстов часто похожи. А вот умение найти неочевидного героя, повернуть тему, увидеть новое в казалось бы понятном — это и есть настоящий талант. Это и отличает один голос от другого.

Я не анализирую голос другого журналиста осознанно, но мне интересно угадывать, кто написал текст, и пытаться понять, могу ли я определить автора по материалу. 

Понятно, что журналистов в России тысячи, а голосов, которые я распознаю, — от силы полтора десятка. Но за этим всё равно интересно наблюдать.

Очевидно неудачные тексты, конечно, обсуждаем с коллегами, пытаемся объяснить друг другу, что с ними не так.

Чаще всего проблема в работе с источниками и в доминировании авторского голоса над материалом. Например, излишняя философская интонация, обилие суждений журналиста, неграмотная работа с источниками.

Интересно следить за тем, как автор вплетает иронию в текст. Сделать текст увлекательным, создать дистанцию между читателем и героем, чтобы было смешно, но при этом не унизить героя — тонкое искусство. Ценю авторов, которым это удаётся чаще других.

Другой элемент стиля, который, мне кажется, важным, — работа с цитатами. Я и сама часто стою перед выбором: «убить» ли авторскую, оригинальную речь или сохранить её. Если её «убиваем», текст может стать более гладким, но потерять характер. За этим тоже интересно следить: как разные авторы сохраняют или не сохраняют речь героев.

Бывает такое: берёшься за тему и понимаешь — получается текст, который ты уже писал. Как будто крутишься вокруг одних и тех же драматургических элементов, одинаковых героев и экспертов. Такое расстраивает. Но если везёт, потом находишь других героев, и ситуация меняется.

То, что может «заглушить» мой голос — это не другие журналисты, а, скорее, яркие герои, под влиянием которых я оказываюсь. Когда долго общаешься с человеком, у которого яркая речь, манера преподносить историю, сложно не оказаться под его влиянием, не перенять его точку зрения и даже стиль речи и мышления. 

По моему опыту, всё зависит от того, как берёшь интервью. Если долго, въедливо и вдумчиво это делаешь, то у тебя появятся новые ракурсы на любую тему.

Такого не бывает, чтобы ты не обнаружил новых конфликтов. Если разговариваешь с человеком не 15 минут, а час или полтора, то, конечно, увидишь много такого, что до тебя в этой теме не замечали.

Текст выходит благодаря нашим волонтёркам. Написала Рита Авдеева, отредактировала Нора Мляник