«Хотелось поучаствовать в трансформации унылого официоза во что-то интересное»

Мы попросили бывших сотрудников провластных медиа и СМИ с государственным участием поделиться своими историями. Многие откликнулись, спасибо вам. Публикуем истории тех, кто ушел.

О выборе места работы

— Перед сдачей диплома стал просматривать предложения о работе в краевом центре, потому что хотелось денег и развития. Тогда поступило интересное предложение от официального издания региона — они искали редактора в один из отделов. Предложили хорошие деньги, интересные на тот момент задачи, профессиональный рост — я только универ закончил, а уже руковожу чем-то. Не знаю, можно ли сказать, что это польстило, но чувство было очень похожее. 

В редакции тогда назревала большая перестановка и хотелось поучаствовать в трансформации унылого официоза во что-то интересное.

Что входило в задачи

— Нужно было админить новый сайт и руководить соцсетями. Тогда как раз создали новый сайт и готовились его запускать с моего прихода. В моих обязанностях — верстать на сайт тексты журналистов («глобальных» жанров — интервью, репортажи и т.д.) и управлять новостной редакцией. А в соцсетях — нарастить аудиторию, сделать посты разнообразнее, ввести новые форматы.

О первых разочарованиях 

— Разочаровала допотопная организация работы. В нормальных редакциях журналист идёт на мероприятие, отрабатывает его в соцсетях, потом собирает текст на сайт, а затем он идёт в газету. У нас всё наоборот — журналист на мероприятии набирает фактуры, потом пишет текст, ставит его в газету, и только после подписания в печать мы можем его забирать на сайт. Понятно, что он за это время тухнет. Разговоров о том, чтобы эту структуру изменить, было много.

При приёме на работу мне сказали, что планируется от этой практики отойти. Но где-то через три-четыре месяца был большой разговор с начальством и мы узнали, что «газета — якорный информационный продукт», а задача сайта — приводить читателей в печатную версию. Как-то это странно для современного медиа. 

Насчёт цензуры. Чек-листов и методичек здесь нет, потому что все всё понимают. Я тоже понимал, куда иду и воспринимал эту работу как интересный проект и точку роста. У этого конкретного СМИ задача — позитивная повестка региона и правительства. Я готов был эти правила соблюдать. Тем более, что контролирующие органы в нашем крае не особо двигают тему СВО. Максимум, про что мы делали по этой теме — писали про повышение выплат контрактникам, пару раз ставили новости от Роскомнадзора про казаков на СВО и ставили баннер с призывом подписать контракт. Текстов типа «бандерофашисты снова показали своё дьявольское лицо, которое мы сотрём в радиоактивный пепел» здесь не было.

Разочаровало конечно, что нельзя писать о бытовых проблемах в муниципалитетах. Тяжело видеть кучу писем на рабочей почте, где люди просят помощи в какой-либо ситуации в ЖКХ, благоустройстве или социалке, и понимать, что ты им не поможешь. Приходится отвечать что-то в стиле «обратитесь в администрацию города».

Ещё я очень тяжело улавливаю политический контекст — про кого можно писать и как, а про кого нельзя. Какой-то текст или пост может понравиться главреду, но не понравиться гендиру.

В течение года нам несколько раз то запрещали, то разрешали освещать деятельность Общественного совета при госсовете региона. Почему — а шут его знает. Видимо, начальство с кем-то из Совета поссорились, помирились, поссорились и снова помирились.

Огребаю за различные вещи довольно часто. Сначала — за не вовремя выставленные тексты газеты на сайте (нет автоматической выкладки из редакционной системы, всё вручную). Потом — за малые просмотры (новый сайт не сохранил базу проиндексированных текстов со старого сайта, которые несли трафик, да и позитив в целом смотрят меньше) и малое число эксклюзивов (ИОГВ [исполнительные органы государственной власти] избегают работать в обход министерства информполитики, которое само поставляет выверенные материалы на большинство тем всем СМИ региона — в итоге у нас, как у официоза, эксклюзивности нет).

Что заставляет оставаться

Нравится в первую очередь коллектив. За это время я полностью обновил команду в отделе. В основном это ребята, с которыми я учился или работал. У нас иногда бывают разногласия, но я на них могу положиться. Если бы в редакции была отточена системная работа по современным медиастандартам, была бы очень крутая команда и интересное СМИ. 

Ещё нравится зарплата. Она выше рынка — наверное, на 15–20%, если не больше. За полтора года выросла в два раза. Сейчас 103 т.р., в июле 2023 года, как пришёл, была 50. Для примера: райтер в отделе получает около 65к. На схожую должность, судя по hh.ru, местный ТАСС искал человека на 45к.

Ну и, конечно же, новые навыки и опыт руководства — где-то удачный, где-то неудачный, но полезный.

Госзадания

Главным триггером стало введение госзадания для сайта — определённое число публикаций в год о том, какая власть хорошая. Вводные министерства и автора задания противоречат вводным руководства. С начальством я это обсуждал и предлагал прийти к единой установке, но не был услышан — сказали, что отчёт министерство смотрит с закрытыми глазами. Я что-то не очень в это верю.

И я решил, что надо что-то менять. Стал искать работу. Наверное, итоговые причины — разочарование в организации работы в конторе и эмоциональное выгорание.

Куда теперь

— Рассматриваю, прежде всего, пресс-службы. Хочется нормированный график и чёткие ТЗ. Есть на примете несколько мест, но пока я их только подобрал для себя. На собеседованиях не был.

О сомнениях и страхах

— Сомнения есть и сейчас. Очень важный фактор — деньги. Не факт, что найду схожую по размеру зарплату.

Ещё очень страшно оставлять незавершёнными некоторые крупные проекты. Безответственно по отношению к коллегам. Идеально было бы завершить их, запустить и уйти.

Не могу пока сказать, что принял окончательное решение. Но в его сторону сейчас больше аргументов, чем когда либо.